Мало кому везет в любви. Людмиле Гурченко повезло. Правда, не сразу. Ей уже было сильно за 50. Точнее 58. Своего мужа и возлюбленного Сергея Сенина она встретила в «СекСказке» — так назывался спектакль, который продюсировал Сергей Сенин. Людмила Гурченко играла в нем главную роль. Это было настоящее чудо. Впервые в ее личной жизни все сложилось сказочно красиво, но в не в мечтах, а по-настоящему. До этого были лишь мечты, ошибки и горькие разочарования.

О разочарованиях Людмилы Гурченко…

Все ее предыдущие браки длились не более 2 лет. И всегда заканчивались предательствами. К середине жизни она настолько разочаровалась в семейной жизни, что слово «брак» у нее стало ассоциироваться с браком пленки. «Брак — это насилие. Как брак пленки — это значит снова переснимать. Все заново. Опять плакать, рыдать, умирать. Еще и еще раз. Ужас», — писала она в своей книге «Люся стоп!» Описывая истории всех своих предыдущих замужеств, она не могла скрыть горечи и всегда откровенно говорила о том, что все свои браки до Сергея Сенина, она считала ошибками.

4 ошибки Людмилы Гурченко

За кинорежиссера Василия Ордынского Гурченко вышла в 18, он был намного старше. Брак был заключен в тайне, накануне важного для них события. В своем первом фильме «Человек родился» он хотел снимать Люсю в главной роли.  Но худсовет  не одобрил Гурченко. Роль досталась другой актрисе, и никто не «родился»… Зато случилась «Карнавальная ночь». И понеслось…

Второй брак с Борисом Андроникашвили — сыном известного писателя Бориса Пильняка и грузинской княжны, оставил в ее жизни яркие воспоминания. Но тоже не удался. Именитые родственники не приняли и не одобрили Гурченко, несмотря на рождение дочери Маши. 

Из воспоминаний Гурченко…

 Спрашивают: почему опять замуж? А что делать? Загнанная лошадь никому не нужна. Ну и не надо. Ее сильно обидели. Она гордая. Прячется от глаз. Плачет-плачет, кувыркается-кувыркается. И враз увидела себя в зеркале: ой, да что это со мной? «Нет, так не пойдеть. Ну-ка, подберись-подкрасься, моя птичка, положи на усех семь куч и иди уперед!» И что? Смотришь, через год-два, а то и три она, эта лошадь, ну, не лань, конечно, но вполне пристойная лошадка.

О ее третьем официальном муже Александре Фаддееве – сыне народной артистки  Ангелины Степановой и писателя А. Фаддеева — известно мало. Но очевидно, что  невестка тоже не пришлась ко двору в именитой семье. О Иосифе Кобзоне – своем четвертом муже, Гурченко никогда не любила вспоминать. Как и он о ней.

Карьеристка или несчастная женщина?

Ее часто упрекали в корысти и карьеризме. Дескать, рвалась в московский бомонд всеми фибрами своей души, никого не щадила, ни своих, ни чужих. И дочь «сбагрила» своим родителям, и любимых бросала, если становились не нужны, замуж выходила «продуманно», и все свои личные связи строила вкруг своей главной цели — пробиться на большой экран. Возможно, доля истины в этом есть, ведь после «Карнавальной ночи» много лет не было ярких ролей, в Москве ее почти не снимали. Но нельзя исключать, что молодая провинциалка действительно влюблялась в интеллигентных столичных мальчиков из хороших семей. В кого ей еще было влюбляться? Не в трактористов же… Но сам масштаб ее личности исключал гибкость и податливость, способность подстраиваться. И потому все ее детские попытки прильнуть к сильному родовому древу или хотя бы к сильному плечу — были обречены. Взять Москву быстрым штурмом, не удалось. Но она не сдалась.  И решила устроить длительную осаду — пошла в народ, чтобы стать народной артисткой, а не просто называться ею.

Тернистый путь

19 лет гастролей и концертов по всей стране медленно, но верно вели ее к великой славе. Ее партнером и попутчиком в путешествиях был Константин Купервейс. О нем она вспоминает с большой теплотой. Но ее мужем он так и не стал. Ни формально, ни фактически. Их отношения были свободными. И в итоге он от нее сбежал. Или она от него.

Из воспоминаний Гурченко…

 Костя приехал, когда я уже несколько дней снималась. Странно. Мы всегда приезжали вместе. Но он был у родителей. Святое. Приехал вместе с моей костюмершей. Она привезла еще кое-какие вещи для роли. Костюмерша не из группы. Есть только моя комната. Вот мы и жили втроем в комнате.«Наше трио», как выразилась однажды она в одном из писем.

И тогда она решила, что будет любить только папу и Родину. Но папа внезапно умер. «Тогда я впервые в своей жизни испытала чувство нового и дикого «сиротства». У меня не оказалось за спиной опоры. Но как бы судьба меня ни кромсала, я всегда знала и чувствовала, что за моей спиной — моя могучая великая Родина. Она меня поддержит», — написала она в своей книге. И Родина ее поддержала. С 1983 Гурченко стала народной артисткой СССР, а в 1994 получила первую Государственную премию за свои роли.

«СекСказка»

К моменту встречи с любовью всей своей жизни Людмила Гурченко уже всем все доказала. И путь ее был настолько тернистым, что «звездная болезнь» ей не грозила. Именно эти качества – простота, ответственность, деликатность поразили ее будущего мужа при первой встрече. В одном из интервью Сергей Сенин признался, что мечтал о Люсе задолго до их встречи.

Он читал ее книги, смотрел фильмы с ее участием, и был влюблен в ее образ. Но всерьез увлекся реальным человеком, только когда понял, насколько она умна, ответственна, терпелива.

Из воспоминаний Гурченко…

 Спрашивают: почему опять замуж? А что делать? Загнанная лошадь никому не нужна. Ну и не надо. Ее сильно обидели. Она гордая. Прячется от глаз. Плачет-плачет, кувыркается-кувыркается. И враз увидела себя в зеркале: ой, да что это со мной? «Нет, так не пойдеть. Ну-ка, подберись-подкрасься, моя птичка, положи на усех семь куч и иди уперед!» И что? Смотришь, через год-два, а то и три она, эта лошадь, ну, не лань, конечно, но вполне пристойная лошадка.

К тому времени она полностью освободилась от всех иллюзий относительно «сильного плеча». Ее избранник был на 25 лет моложе ее. Но в итоге именно он стал ее защитой и опорой. Он не раз признавался, что всегда чувствовал себя одновременно ее отцом и ее нянькой.

Главная роль

Их брак продлился почти 20 лет. Она умерла у него на руках. После ее смерти уже прошли годы, но он хранит ее платья, фотографии, ее память. «Пока я буду жив, я буду делать все, чтобы ее присутствие в этом мире продолжалось», — сказал он в интервью АиФ. Сейчас он занят созданием музея Л. Гурченко. Наследство поделено с ее дочерью. Несмотря на то, что актриса сильно не ладила с ней при жизни, Сенин добровольно отдал ей все, что причиталось по закону и даже больше. Но все это случилось потом. А сначала была «СекСказка». И образ главной героини в спектакле поразительно точно совпал с образом самой Людмилы Гурченко. Не той юной провинциалки, которой она была когда-то. А той женщины, которой она стала, пройдя через боль, предательства, и множество самых разных ролей и в кино, и в жизни. Именно этот образ свел с ума и главного героя пьесы и продюсера Сергея Сенина. Чтобы жениться на Люсе, ему пришлось развестись с женой.

Из воспоминаний Гурченко…

 Эротическая. «СекСказка». А что? Гулять так гулять. У нас демократия. Что я знаю об эротике? И есть ли она у нас? И была ли? И какая она на ощупь? С самого первого шага на съемочную площадку я знала: челка — это вульгарно, приоткрытое колено — кафешантан. О приоткрытой груди и речи нет. Короче. Ни челки. Ни плеча. Ни груди. Ни ноги. Разрешили талию глухо зачехлить в черное платье. Разрешили белую муфточку. А вот уже и челка вошла в моду. Вот и ноги открываем выше колена. Вот и плечики открываем в водевилях, ну так, чтобы как можно ниже плечиков. А такой свободы и откровения, как там, у них, — нет. Слабо! Всегда в голове отстукивало: за флажки нельзя.

Мистическая реальность

Вот как сама Гурченко рассказывает о своей роли в «СекСказке»: «Герой проходит через увлечения разными женщинами, которых предоставляет ему женщина-черт. Как вы понимаете, именно мне и надлежало сыграть эту чертяку. Игра. Чет-нечет. До двенадцати ночи герой, по уговору с ней, должен остановиться на одной из женщин. Конечно, ему трудно остановиться. Все хороши. Все возбуждают. Хочется всех и всего. Героиня-черт иногда перевоплощается в одну из женщин и близко рассматривает героя. А его несет от одной к другой. К двенадцати ночи он понимает, что нашел, остановился. Вот она, единственная. Это героиня-черт оборачивается нежной очаровательной дамой. В ней есть все! Все от всех тех, других. И что-то такое еще, Нечто, чего и не объяснишь. Но поздно. Пробило двенадцать».

Так и произошло с ними. Сказка закончилась. Люся ушла, оставив ему свои образы, свои платья, и память. Память об удивительной женщине, которую после 20 лет совместной жизни, он только начал узнавать по-настоящему. Были ли ее прежние образы, связи, увлечения  — ошибками? Кто знает. Она была многогранна. Мы-зрители любили ее в разных амплуа, в разных ипостасях. Но именно ее последние образы, созданные в 70 лет, особенно впечатляют, если смотреть с точки зрения сексуальности, чувственности и какой-то фантастической притягательности. Как это ни странно, но именно в этом возрасте она стала иконой стиля, источником вдохновения для элитарных фотографов, дизайнеров, кутюрье… К 70 она достигла всего: истинной и романтичной любви, славы, признания и стала потрясающей женщиной неземной красоты. Она дала всем нам урок жизнелюбия и безграничной веры в себя на пути к своему женскому счастью. Все возможно в этом мире, — сказала она нам своей жизнью. Даже невозможное.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *