Впервые я это поняла, когда со мной начали заговаривать бомжи. Нет, вы только не подумайте, что я тусуюсь по помойкам. Два года назад я переехала жить в центр города, там рядом набережная и парк. Я тогда решила начать новую жизнь и стала делать пробежки по утрам и каждый вечер каталась на велосипеде.

Про свой алкоголизм я тогда не парилась, просто решила сбросить лишний вес и освежить лицо. Возраст, все-таки. И так получалось, что в 7 утра и после 9 вечера весь местный  помоечный «бомонд»  оккупировал природные территории. Сначала они что-то кричали мне вслед, а потом стали обращаться напрямую, как к старой знакомой — просили закурить, звали бухнуть, делали замечания. А однажды, это случилось утром около 8 часов, одна «девушка» с длинными худыми ногами в шортах и старым опухшим лицом просто упала прямо передо мной.

«Помоги мне», — просила она. Я хотела отвести ее домой, но она отказалась. Она сказала: «Мне надо в больницу — к мужу» и упала лицом в грязь. Где находится больница, она не знала. Я тоже не знала, что мне сделать и как ей помочь, и я ушла. Просто обошла ее, оставив лежать в грязи. В тот день я вернулась домой и  около часа рыдала в подушку. Я как-то интуитивно почувствовала свое родство с ней и со всеми этими «синими» людьми. И мне было горько и больно за нас всех. Я поняла, что они тоже чувствовали это родство, поэтому и обращались ко мне.

Я тогда поняла, что за внешним лощеным «спортивным» фасадом, я — такая же «синяя» и на мне нет живого места. Я начала пить, когда мне было 15, все мои предки по отцовской и материнской линии — алкоголики в той или иной степени. Раньше я никогда не задумывалась об этом, как о проблеме. Под алкоголем случались все самые страшные драмы моей жизни. Но и самые лучшие моменты тоже связаны с тем же самым. Я не помню ни одного счастливого момента, который не был отмечен мною бокалом шампанского или чего-то покрепче.

Все мои друзья детства, юности и зрелости  употребляют алкоголь. Многие умерли, кто-то  разбился  на машине по пьянке, кто-то покончил с собой. Моя лучшая подруга умерла  в 36 лет с похмелья от инсульта , сосуды не выдержали.  Моя старшая сестра в 45 лет достигла днища во всех смыслах этого слова… Я никого не судила, не жалела. Я думала, что поделаешь, все мы — виндсерферы, скользящие на  гребне алкогольной волны… Кто-то соскальзывает . Я держалась. За свой интеллект, стройную фигуру, за непьющих мужей… За руль своей машины и даже за своего маленького сына. Но сегодня я понимаю, что это всего лишь красные флажки на лыжной трассе, за которые я в отчаянии цеплялась, неудержимо скользя вниз.

Я  вынуждена признать, я — конченная алкоголичка. После 20 безуспешных попыток «завязать», я пошла и закодировалась. Не пью четыре месяца. Я не знаю, сорвусь или не сорвусь, когда срок кодировки закончится. Но я не хочу и смертельно боюсь продолжения банкета. Потому что я только  сейчас начала  нормально жить: у меня появилось столько свободного времени, сколько не было никогда. Я помню каждый свой день и чем он заканчивается. Оказалось, что есть столько всего,  и из  этого всего можно выбирать. И я стала выбирать:  что есть, что смотреть по телевизору и смотреть ли вообще. У меня нет больше никаких депресняков и мрачных навязчивых мыслей, исчезли все страхи и фобии, мучившие меня с детства. Мне нравится наблюдать за своими чувствами, оказалось, что я — нормальная, а никакая не психопатка, как я думала о себе всю жизнь.

Я перестала просыпаться по пять раз за ночь, и почти не пью снотворное и  никакие другие таблетки. У меня появились планы на жизнь. Реальные выполнимые планы, а не пустые мечты и иллюзии, связанные с другими людьми. Моя кожа стала чистой, исчезли прыщи и расширенные поры. Перестала болеть спина, оказывается боль в позвоночнике связана с нервной системой, которая у алкоголиков всегда расшатана. Я поняла самое главное — чтобы не сорваться, надо за время кодировки научиться жить по-новому — более спокойно и позитивно, надо привыкнуть быть собой. Сейчас мне кажется, что алкоголизм — это просто блажь, что никакой болезни нет. Достаточно  хоть раз полностью отрезветь, и  наваждение пройдет само собой.  Но! Время покажет…   Алиса, 38 лет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *